Хелен Миррен: «Я люблю нарушать собственные правила»

3043090

В интервью AARP Хелен Миррен рассказывает о русских корнях, проблемах старения и своем отношении к браку.

В Нью-Йорке ужасное утро: надвигается гроза, на улицах шумят отбойные молотки, всюду пробки, а качество воздуха такое, что все здравомыслящие ньюйоркцы сидят дома. И тут появляется она, сама пунктуальность: невысокая стройная фигурка в юбке с индейским орнаментом и веревочных сандалиях грациозно и спокойно плывет сквозь хаос, богемная и прекрасная. Ей нравится этот «атмосферный райончик»: мы идем по Бауэри, самой старой улице Нью-Йорка.

Она в отличном настроении, умирает с голода и очень рада, что интервью будет за завтраком в расположенном неподалеку отеле Бауэри. Она согласилась провести с нами два дня, и ее ждут бесчисленные вопросы, фотосессия, игры, загадки и сюрпризы. Мы встречаемся впервые, и будь на ее месте кто-то другой, это было бы слишком. Но мы уверены: она и бровью не поведет. За последние 50 лет у нее взяли десятки интервью; а из того, что о ней рассказывали режиссеры, критики, коллеги, друзья и родные, ясно, что с ней можно идти в разведку, а можно — в бар, опрокинуть стаканчик-другой. Она любит собак, всегда говорит, что думает, иногда матерится и готова обсуждать даже самые суровые стороны жизни. Наша задача — узнать, кто же она на самом деле.

Речь идет о Хелен Миррен, легендарной актрисе театра, кино и телевидения: более 45 фильмов, 30 театральных постановок.

Миррен в этом году исполнилось 71, она по-прежнему активна и полна жизни, но чем старше она становится, тем чаще приходится отвечать на очевидные, зачастую простоватые и наивные вопросы о возрасте. Это неизбежно, и теперь настала наша очередь их задать.

— Каково это — быть актрисой, пересекшей 70-летний рубеж?

— Самое лучшее в восьмом десятке то, что он для тебя вообще наступил. Когда мне было 45, от мысли, что когда-нибудь мне будет 70, мурашки бежали по спине. Но выбор прост: либо ты умираешь молодым, либо стареешь, другого не дано. Разумеется, умереть молодым, в 25 лет, как Джеймс Дин, кажется очень романтичным. Но потом понимаешь, что жизнь — классная штука, захватывающая, прекрасная, полная переживаний. Просто надо научиться принимать возраст, психологически и физически.

— А как у вас со здоровьем?

— Вроде бы все в порядке. Но заболеть можно и в 55, и в 45, и даже в 35 лет, в любом возрасте.

Пока Хелен разделывается со своим завтраком, мы проводим блиц-опрос. У нее есть собственное мнение обо всем:

Брекзит? «Ужасно: дремучий национализм и изоляционизм».

Сыр чеддер? «В Америке он отвратительный».

Виагра для женщин? «Давно пора».

Ретушированные фото? «Слегка можно, спасибо большое».

Ее репутация секс-бомбы? «Она будет преследовать меня до гробовой доски».

Правила? «Я люблю нарушать собственные правила и делаю это регулярно».

Диеты? «Я набираю и сбрасываю одни и те же пять кило».

В одном из прежних интервью она сказала: «Актрисы не могут быть обычными людьми». Назвать Хелен Миррен обычной язык не повернется. Она — одна из троих детей русского аристократа-эмигранта и англичанки из лондонского Ист-Энда, а ее настоящее имя — Хелен-Лидия Миронофф. Послевоенный Лондон, Мироновы бедствуют: ни холодильника, ни телевизора, ни центрального отопления. Хелен помнит, как зимой окна ванной изнутри покрывались льдом.

Но она очень талантлива и трудолюбива: из Национального молодежного театра 20-летняя Хелен переходит в Королевский шекспировский театр и выступает перед полными залами. В 1969 она снимается в первом большом фильме под названием «Возраст согласия», в 1973 — в картине «О, счастливчик!» с Малкольмом Макдауэлом. А потом — шокирует родных и друзей, отправившись в турне по Африке и Юго-Западу США с экспериментальным театром: ночевки под открытым небом, импровизированные пьесы (ни сценария, ни реплик), выступления экспромтом перед изумленными туземцами.

Через год она возвращается на лондонскую сцену. «Я не хотела славы, я просто хотела быть хорошей театральной актрисой», — говорит Хелен Миррен. Получить признание на подмостках помешал ее рисковый характер: в 1979 году Миррен снялась в полном насилия и секса фильме «Калигула», и театральное сообщество к ней охладело, несмотря на выдающиеся, отмеченные критиками роли в шекспировских пьесах. Прорыв случился в 1991 году, когда ей предложили главную роль в детективном телесериале «Главный подозреваемый» (журнал «Эсквайр» назвал ее игру примером «самого долгого качественного исполнения роли в истории телевидения»).

«Главный подозреваемый» шел до 2006 года, а потом детективная эра для Миррен закончилась и началась другая, «королевская». Она получила «Золотой глобус» и «Эмми» за роль королевы Елизаветы I в двухсерийной ленте HBO, и в том же года сыграла другую королеву — Елизавету II, которая принесла ей «Оскар». Позже Хелен вернется к роли Елизаветы II в спектакле «Аудиенция», где снова сыграет королеву, немыслимым образом постепенно перевоплощаясь из 25-летней девушки в 88-летнюю даму. Ну, с королевами тоже покончено? «Ни в коем случае, — отвечает Миррен. — Королевы — это прекрасно; я планирую сыграть уникальную правительницу, русскую царицу Екатерину Великую».

Это подводит нас к вопросам, которые должны вызвать отклик в ее «загадочной русской душе»:

— Вы обсуждали за семейным столом, существует ли Бог, бессмертная душа?

— Я не религиозна; думаю, что душа существует, но это не имеет отношения к религии или Богу. В человеке есть духовная сторона, которая каким-то образом связана с нашим воображением.

— Говорят, когда вам было 23 года, прорицатель нагадал вам, что вы добьетесь успеха, когда вам будет вдвое больше лет. Получается, он видел будущее?

— Он оказался прав, это все, что я могу сказать.

Перед многими успешными женщинами рано или поздно встает вопрос: карьера или семья? И мы спросили у Хелен, почему она так долго откладывала замужество, почему решила не заводить детей? «Отчасти так само вышло. Но, по большому счету, это был осознанный выбор. Я сознательно ставила работу выше личной жизни — до тех пор, пока в 38 лет не встретила Тейлора (Хелен Миррен замужем за американским режиссером Тейлором Хэкфордом)».

«Мы в конце концов поженились, потому что поняли, что все равно будем вместе всю жизнь. Так легче решать всякие юридические и имущественные вопросы. И потом, мы чувствовали, что наш брак очень важен для наших родных. Я никогда не имела ничего против семейной жизни, просто она была мне не по вкусу, как турнепс. Прошло довольно много времени, прежде чем я ее оценила. Все дело было в том, чтобы попался правильный турнепс».

Фото: AARP

Эксклюзивное интервью Хелен Миррен проекту «Возраст счастья»

Источник